А. Зимбовский ОКП-РК-инфо
В чём причина трагедии, произошедшей 25 ноября 2021 года на шахте “Листвяжная”, почему это произошло и почему может повториться в любой момент. На вопросы нашей редакции отвечает Александр Андреевич Сергеев (председатель Независимого Профсоюза Горняков России)
А.З. Александр Андреевич, как по вашему, чем была вызвана эта трагедия?
А.С. Ну, точно нельзя сказать, но по моему личному мнению, если технически говорить, это был взрыв метана, который воспламенил угольную пыль. А угольная пыль воспламенила угольный массив, который начал тлеть. Это произошло на одном из горизонтов на добычном участке на одной из выработок.
И соответственно, пока вентиляция шла, угарный газ заполнил все выработки. И люди, которые выходили с других выработок, они были вынуждены включать изолирующие самоспасатели и получили отравление угарным газом. Это те, которые вышли на поверхность и сейчас находятся в больнице. А кое-кто не смог справиться или не сработал самоспасатель, или не так держали загубник. Они надышались угарным газом и отравились. Также от недостатка кислорода и от угарного газа погибли пять горноспасателей.
А.З. Почему горноспасатели пострадали?
А.С. У них закончился кислород. Часть людей, которые находились в выработках, где можно было горноспасателям пройти, они найдены (11 тел, по официальным данным на 27 ноября), до тел остальных (на данный момент официально объявлено о гибели 51 человека) ещё не дошли. Пострадавшие от отравления угарным газом находятся в больнице (64 человека, 4 в тяжёлом состоянии).
Теперь (время беседы 27 ноября 2021 г.) горноспасатели дошли до выработки, где обнаружили завалы. Замерили газ. Газ там выше 6 процентов метан и есть окись углерода. Эти два фактора говорят о том, что атмосфера взрывоопасная. Метан свыше 6% может взрываться от огня. А окись углерода показывает, что там происходит тление, горение угля, угольного массива. И горноспасатели туда дальше не могут пройти.
Было принято решение изолировать эти выработки. Прекратить поступление туда воздуха для того, чтобы концентрация метана, который будет постоянно выделяться из угля, стала больше 20%. Эта концентрация уже не взрывоопасна. А для того чтобы открытый огонь ликвидировать, будут сверху бурить скважину глубиной в 300 метров и закачивать инертный газ (азот). На это всё про всё они трое-четверо суток рассчитывают, я думаю, что с недельку всё будет происходить. И тогда уже можно будет заходить в изолирующих самоспасателях с кислородными баллонами , разбирать завалы и доходить до эпицентра взрыва.
Там получается в самой лаве два звена добычников и рядом два забоя, где выработки, там проходческие звенья по 4 человека. Вот обследуют, выдадут тела погибших, и тогда уже приступят к технической ликвидации аварии, если не будет повторных взрывов метана. Далее уже будут решать вопросы по восстановлению или не восстановлению этого пласта.
Я ДУМАЮ, ЧТО ЭТО ПРАКТИЧЕСКИ ПОВСЕМЕСТНО
А.С. Почему взорвался метан, почему вспыхнула угольная пыль – это комплекс причин: неправильное ведение горных работ и недостаточный контроль со стороны горного надзора.
Когда в шахте много газа, срабатывает защита. Рабочие знали, рабочие говорили начальникам. Начальники говорили – не ваше дело. Хочешь работать – иди работай, не хочешь работать, на твоё место найдём другого. Это всё уже следственные органы должны установить.
А.З. Насколько типична ситуация, когда ради большей добычи угля забивают на безопасность?
А.С. Я думаю, что это практически повсеместно. Рабочие рискуют ради заработка, который позволяет более или менее достойно жить, я не говорю, что шиковать. У человека выбор – или честно, тяжело опасно трудиться или идти воровать, грабить, обманывать. Кто может обманывать людей – они уходят в бизнесмены, в комерсы. А те, кто умеет честно трудиться на опасной работе – они идут в шахту, понимая что могут погибнуть. А начальство говорит – не хочешь, на твоё место придёт другой.
Я рабочих, конечно, не оправдываю. Но одновременно понимаю, что рабочий не может найти правды. Откажется – на его место придёт другой. Нажалуется, придёт проверяющий, который скажет – а ничего нет. Его (рабочего) накажут за то, что он ложную информацию дал. Все такие причины созданы стремлением получить прибыль любой ценой. Собственник требует угля, чтобы продать его побыстрее. Руководство шахты и горный надзор зачастую закрывают глаза и принуждают работать. Теряют страх, так как наказание им за это минимальное. Или вообще не бывает.
КАК ИЗБЕЖАТЬ НАКАЗАНИЯ ЗА МАССОВОЕ УБИЙСТВО?
А.З. То есть, наказывают в случаях совсем уже громких ЧП и совсем рядовое начальство?
А.С. Да, серьёзных наказаний-то не было. Одного только директора посадили, да и то дали ему три года, он полтора отсидел и вышел по амнистии.
А.З. А кого именно и за что?
А.С. В 2007 году была авария на Ульяновской шахте. Тогда директор сам дал указание заблокировать систему газовой защиты (отключение электричества при превышении концентрации метана), а также дал указание вносить в компьютер неверные данные по метану. В результате погибло 110 человек.
Сначала посадили только диспетчеров, потом, после аварии на шахте “Распадской”, когда глава государства говорит, а что за дела, почему посадили только стрелочников, дело по новой возбудили и директора посадили. Но правда посадили ещё вдогонку слесарей, которые по его указанию залезли в компьютер и поставили там специальную программу, занижающие показатели метана.
А.З. А что с виновниками аварии на шахте «Распадской» было?
А.С. Ничего не было. Там главный инженер, зам директора по производству проходили, их признали виновными, но прекратили судебное преследование и не назначили им наказание за истечением срока давности.
А.З. Почему это произошло?
А.С. Статья 217 УК РФ (Нарушение требований промышленной безопасности) ч 3 (причинение смерти двух или более лиц по неосторожности) – эта статья средней тяжести. По ней срок давности 6 лет. А дела-то сложные. В шахте был пожар, был взрыв. Пока туда смогут войти следователи, пока возьмут экспертизы, пока опросят всех. Вот по «Распадской» 3-4 года шло следствие, потом 3 с половиной года шёл суд. Сотни свидетелей, сотни представителей потерпевших (жёны, все остальные). И вот признаны виновными, но не наказаны, все сроки давности вышли.
А.З. То есть, сейчас эти господа в СИЗО, но пройдёт время и им тоже почти ничего не будет?
А.С. Ну, если следствие будет идти долго, 2-3 года, потом 2-3 года суд, шесть лет пройдёт, сроки давности закончатся. Их признают виновными, но освободят от уголовного преследования по истечению сроков давности. Если не изменят закон. Хотя закон обратной силы не имеет. Я об этом, кстати, уже и по центральному телевидению говорил, что такая проблема есть!
Сейчас все напряглись. Года-два будут следить за своими действиями. Смотреть за полигазовым режимом. Мужиков не напрягать. А потом опять всё встанет на свою колею, опять до следующего взрыва. Если каждый из них не будет знать, что ёлки-палки, если будет взрыв, то меня, действительно, лет на 7 посадят, если не будет необратимости наказания, причём, наказания не простого работяги, стрелочника, а директора, главного инженера, начальника участка, всех тех, кто непосредственно обязан создать безопасные условия труда, это всё будет продолжаться. Убрать сроки давности с этой статьи, перевести её в тяжкую, тогда они уже будут думать. И записывать разговоры с хозяином, говорить – это не только я, меня заставляли.
А.З. А нужно ли привлекать к ответственности собственника шахты?
А.С. Этот собственник входит в 200 богатейших людей России. Он сейчас заплатит по два миллиона каждой семье, в которой есть погибшие. Причём, не из своего кармана, а с финансов предприятия. Он потом всё равно отобьёт это, занижая зарплату и тому подобное.
А приняли бы закон, сказали ему – платишь за погибшего по миллиону долларов, причём, из своего кармана личного, не шахтных средств, а бентли там, яхту бы его заставили продать и расплатиться. Тогда он бы задумался. Спросил бы директора – что тебе надо, чтобы газа не было. Прекратил бы плевать на технику безопасности ради роста угледобычи.
НАЧАЛЬНИК – ЭТО ТОЖЕ ЧЕЛОВЕК, ТОЛЬКО ГЛУБОКО ЗАЛЕЗШИЙ В ЯБЛОКО НАШИХ ДОХОДОВ
А.З. Что могут делать работники, чтобы не допускать подобных трагедий?
А.С. Отказываться работать в таких условиях. Вопрос в другом. Если он (один) откажется – он потеряет работу. Значит, нужно организовываться, организованно сопротивляться этому через организацию нормального действенного профсоюза, представитель которого пошёл бы, обратился в прокуратуру. Нужно правильно обращаться, правильно писать письменные отказы от работы, чтобы не потерять серьёзно в заработке. Своими коллективными действиями и коллективной позицией восстанавливать нормальные цивилизованные взаимоотношения. Чтоб уважали их жизнь человеческую.
А.З. Вы сказали – восстанавливать. А когда были нормальные цивилизованные отношения?
А.С. Нормальные цивилизованные взаимоотношения – это не статичная вещь. Это всегда противостояние личностей. Начальники – они личности, потому что они добрались до определённого статуса, значит, обладают властным характером, морально волевыми качествами, нужными чтобы принудить другого человека к чему-либо. С нашей стороны – нужно противопоставить не человека, а коллективный характер. Это постоянная вечная борьба зла и добра. По Гегелю. И нельзя говорить, что цивилизованные отношения – это нечто постоянное, статическое. Это постоянное противостояние. Воспитание. Нужно помнить, что начальник – тоже человек, только глубоко залезший в яблоко наших доходов, и вытаскивать его надо осторожно!
