Ю.И. Коротков, из истории РКРП(б)-КПСС
На Первое мая 1993 г. была запланирована, как и положено, демонстрация. По любимому маршруту — от Октябрьской площади на Красную. Этот маршрут был запрещён мэрией, вместо него предложен другой: до Парка имени Горького.
Такое предложение было воспринято как издевательство. Маршрут просто издевательски короткий, площадка рядом с парком слишком маленькая, да и река рядом — в свете дальнейшего это было просто опасно
Мэрия нагнала большие силы ОМОНа, который перекрыл направления к центру города и в сторону Добрынинской площади. Поэтому демонстрация отправилась по единственному открытому направлению — от центра, по Ленинскому проспекту, в сторону метро Ленинский проспект. Предполагалось, что демонстрация пройдёт до Ленинских (Воробьёвых) гор, где, на удобной площадке, и состоится митинг.
Впоследствии власть заявляла, что коммунисты собирались пройти к Кремлю через Воробьёвы горы. Любой человек, знакомый с географией Москвы, поймёт, какая это нелепость. Надо было додуматься…
Ну а пока, после некоторой растерянности, власть начала “принимать меры”. Пользуясь тем, что Ленинский проспект очень широкий, милиция начала гнать прямо через колонну свои колонны – вперёд. На поле брани!
На полпути к метро Ленинский проспект милиция организовала баррикаду из грузовиков, которая тут же была атакована демонстрантами. Баррикада была прорвана, но за ней оказалась вторая, которую успела снова соорудить милиция.
Пробиваться так до Воробьёвых гор было невозможно. Поэтому, после обсуждения и переговоров с милицией, демонстранты вернулись на Октябрьскую площадь. Это означало, что началась открытая война. Первомайский праздник вошёл в историю России.
Таким образом Московская организация РКРП ушла от рабочего движения к защите депутатов. То есть со своей рабочей коммунистической позиции, где, может быть, удалось бы выиграть, – к болоту буржуазного политиканства, где выиграть было невозможно.
Можно ли обвинять в этом организацию? Лично я не берусь. История такова, как сложилась.
С этого момента началась радикализация движения. Партия каждый месяц проводила крупное мероприятие, по описанной выше технологии. Небольшие митинги и пикеты проводились едва ли не каждый день. В больницах практически всё время находилось до ста пострадавших от столкновения с ОМОНом. Им помогали волонтёры из Комитета советских женщин. И тем не менее никто не боялся. Как и раньше, демонстрации разбухали во время движения. Партийные газеты и листовки разлетались в огромном количестве.
В августе был достигнут ещё один важный результат. Партии удалось собрать миллион подписей за проведение референдума по проекту Советской Конституции России, разработанной партией под руководством Ю.М. Слободкина. По действующему в то время законодательству, миллион подписей означал, что референдум обязателен.
Между тем, нарастали и негативные тенденции. Под “мудрым” руководством Гайдара и Чубайса была фактически остановлена промышленность. Рабочие в течение многих месяцев не получали зарплату и выживали за счёт разных халтурок. “Бизнесмены” разворовывали государственную собственность. Цены зашкаливали.
И у партии не получалось организовывать на борьбу со всем этим рабочих. Партия уже полностью завязла в “союзниках”. Депутаты и всевозможные “патриоты”, прописавшись на митингах, начали разворачивать народ в нужном им направлении. Выдвинув на первый план лозунг “Надо скинуть Ельцина, а потом разберёмся”, они высыпали на народ кашу из лозунгов буржуазной демократии и “патриотической” борьбы с “жидобольшевиками”. Депутатам же и в голову не приходило бороться с экономическим развалом, или хотя бы имитировать такую борьбу. Они продолжали строить “правовое государство” с “разделением властей” и, конечно, “переходить к рынку”. Всё это приводило к тому, что народ всё сильнее отворачивался от депутатов, справедливо считая их демагогами — а вслед за ними и от всей оппозиции. Среди постоянных участников митингов возникла тяга к пессимизму — народ нас не стоит, это быдло… И эту тенденцию также поддерживали некие политические силы.
Летом 1993 года возникла фашистская угроза — появились люди со свастикой, называющие себя “внуками Адольфа Алоизовича”. Газета “Русское воскресение” (Примечание: запрещена судом) печатала статьи “Адольф Алоизович Гитлер”, “Меткое гитлеровское слово”… В один прекрасный день фашисты пришли распространять свою литературу на мероприятие коммунистов — и их тут же вышвырнули вон. После этого по всей Москве начались драки между фашистами и коммунистами.
Надо прямо сказать — “патриотам” удалось взять народ, постоянно участвующий в митингах, под свой контроль. Товарищ Анпилов стал уже не вождём народа, а одним из многих руководителей организаций. И это скоро очень плохо кончилось…
21 сентября 1993 г. Ельциным был издан указ №1400«О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации», на основании которого был распущен Верховный Совет Узнав об указе, многие оппозиционно настроенные граждане, как и в 1991 году, по собственной инициативе направились к зданию Дома Советов, известному также, как Белый дом. Среди них оказались и многие коммунисты Московской организации РКРП, как и других региональных организаций партии. Да, это так — многие члены партии действовали по собственной инициативе; рядовые коммунисты имеют собственные убеждения, и партийное руководство не всегда могло им противиться.
Столкнувшись с таким, партийная организация приступила к работе. Были организованы несколько партийных баррикад, снабжение защитников продовольствием, совместно с другими партиями – сбор денег. В поддержку моссковским товарищам по решению Пленума ЦК, проходившего в Ленинграде, в Москву прибыли члены Центрального комитета партии.
Но главным делом была, разумеется, агитация. Ежедневно – массовая раздача листовок на проходных, у метро, во всех людных местах. Ежедневно – митинги и демонстрации. Ежедневно – столкновения с милицией. Мы оттягивали на себя часть ОМОНа, и это тоже была помощь защитникам.
А депутатов волновало что-то совсем другое. Назначив “своих” министров обороны, МВД и ФСБ, они не сделали ничего для того, чтобы реально взять власть. По оперативной информации, поступающей в партию, к Хасбулатову обращались несколько командиров дивизий с предложением навести порядок. Ответ был один: не надо, мы сами разберёмся. И опять — никаких мер для того, чтобы навести порядок в экономике.
Вот свидетельство очевидца:
“Когда я с очередной сводкой подошёл к кабинету, где заседали Хасбулатов и Руцкой, оттуда буквально вытолкнули, причём с матерной руганью, какого-то военного. Выталкивал и матерился сам Руцкой. Он затем сам выскочил из кабинета и ещё раз выкрикнул: “Пошёл на… провокатор! И не суйся больше сюда!”.
Военный, судя по погонам полковник, как-то растерянно сник и побрёл в сторону. Я подошёл к нему, сказал, что мы ждали военных, но он как-то странно посмотрел на меня. Выяснилось, что он пришёл, чтобы получить приказ Верховного Главнокомандующего, которым стал, согласно законной процедуре, и. о. Президента, то есть Руцкой, и доложить о срочном прибытии его части к зданию Верховного Совета для защиты от возможного штурма и захвата. “Мы, военные, обязаны действовать в рамках закона и соблюдать строгую дисциплину. Без такого приказа нас могут отдать под суд. Допускаю, что Ельцин, который вас не признал, может взять верх. Но у нас всё равно будет документ, который не позволит привлечь моих офицеров и солдат к судебной ответственности. Руцкого назначили исполняющим обязанности в соответствии с законом, Конституционный суд это подтвердил. Я обязан думать о своих подчинённых. Не могу понять, почему Руцкой так ко мне отнёсся.”.
Полковник был полностью прав. Я сказал ему об этом и попросил подождать. Налицо было именно то, что я предлагал, и надо было срочно использовать ситуацию, дав отпор вооружённому захвату Верховного Совета. Бросился искать Хасбулатова. Но ни его, ни Руцкого в кабинете уже не было. Переговорил с рядом знакомых мне лиц из их близкого окружения и понял, что слушать меня они не будут. Да я и сам это начинал понимать, когда видел броуновское движение разного рода посредников между Белым Домом и Кремлём, пытавшихся примирить их на компромиссном решении. Чаще всего тут мелькал бывший депутат российского парламента, занявший впоследствии, правда, ненадолго, кресло руководителя правительства, С. В. Степашин. Пришлось поблагодарить полковника за его гражданское мужество и извиниться перед ним за малодушное поведение “исполняющих обязанности”.
Примечание: В.Н. Лизун. “Убийство социализма. Предательство, кровь и крах СССР”. М. Концептуал. 2025. Стр. 30
Зато депутатам оказались милы фашисты. Многие защитники Белого дома носили значки со свастикой. Фашистская организация РНЕ (Примечание: организация признана экстремистской и запрещена) ввела в Белый дом целое подразделение своих боевиков. Им даже выдали оружие. Потом, правда, отобрали.
С.Е. Кургинян утверждает, что он много раз пытался объяснить “очень умному” Хасбулатову: его поддерживает не более 5000 человек. Сергей Ервандович был, конечно, прав: его, Хасбулатова, действительно поддерживали не более пяти тысяч. Остальные находились там прежде всего потому, что Дом назывался Домом Советов — вроде как Советская власть… Всё это привело к тому, что депутаты оказались в политической изоляции.
Так или иначе, Белый дом был окружён могучим кольцом народа. Кольцо было живым — люди приходили и уходили, приносили продовольствие и уносили листовки, выпускавшиеся не только многими партиями, но и самими депутатами. Листовки, как правило, никто не делил: все брали всё и раздавали где могли. Это была грозная сила.
28 сентября режим решил покончить с движением. Столкновение со всей народной массой боевики режима бы не выдержали. Поэтому пошли на неслыханную подлость: вперёд были выдвинуты солдаты учебки дивизии имени Дзержинского. То есть мальчишки, прослужившие менее трёх месяцев, которых народ воспринимал как детей. Сзади их гнали дубинками вполне себе взрослые бойцы ОМОНа.
Прикрываясь мальчишками, полицаи сумели продвинуться от Дружинниковской улицы, до метро Краснопресненская. А дальше, как это ни позорно, включились оппозиционные депутаты! Пользуясь влиянием, наработанным на митингах, людей начали оттягивать назад, от столкновения, при этом разделив на две части: в сторону Садового кольца и в сторону метро Улица 1905 года. Не попавшая под влияние предателей часть народа оказалась слишком мала, чтобы смять противника, однако сдерживала его продвижение в течение четырёх часов. За это время режиму удалось окружить Белый дом колючей проволокой и таким образом изолировать.
Для наступления на режим требовалась серьёзная сила. Такой мог бы стать по-настоящему крупный митинг. И такой митинг готовился. Таким должно было стать так называемое Всенародное вече, назначенное на 3 октября, как всегда, на Октябрьской площади.
И этот митинг был собран. Как и все мероприятия в это время, его столкновение с силами режима было неизбежно. Силы режима были уже хорошо распропагандированы, и, соответственно, ослаблены. Поэтому столкновение кончилось тем, чем должно было кончиться рано или поздно — победой. ОМОН был сбит! Москва свободна!
Настало время брать власть в свои руки! Но… Снова проявилась сущность депутатов. Располагая исполняющим обязанности Президента Руцким, министрами обороны, МВД и ФСБ — они даже и не подумали взять в свои руки объекты государственной важности. Их волновало то, что и должно волновать болтунов – телевидение!
Народу было сказано — взять телецентр Останкино — и он пошёл. Его движение было организовано милицией, специально освободившей полосу проспекта Мира. Это к вопросу о том, что милиция якобы была дезорганизована и ничего не контролировала. Нет, милиция работала и полностью контролировала город
При этом по другим улицам к телецентру двигалась часть спецназа “Витязь”. У партии была об этом оперативная информация. Но она уже ничего не могла изменить. Как не мог уже и товарищ Анпилов. Всем уже руководили другие люди.
По официальной версии, первый выстрел в Останкино был совершён сотрудниками личной охраны генерала А.М. Макашова, пытавшимися войти в телецентр. На самом деле первый выстрел был совершён с крыши или с верхнего этажа одного из корпусов телецентра. Выстрел пришёлся по существовавшей в то время роще, в которой расположился “Витязь”.
Впоследствии мы увидим то же самое в Киеве: террористы били и по народу, и по “Беркуту”. Пули летели и от телецентра, и из рощи, в том числе и от пулемётов БТР.
Однако народ не уходил! Команды же не было! Вот-вот должны были подойти “наши”! По крайней мере, масса в это верила. Им же говорили, что наших много, и они обязательно, вот-вот придут. И будет победа!
И только часа через три, потеряв десятки или сотни убитыми, народ стал расходиться.
Московский комитет РКРП базировался в здании Октябрьского райсовета. В час ночи к зданию подошла колонна людей с триколорами. Помещение комитета представляло собой комнату, разделённую на две части мебельной стенкой. В большей части комнаты ночевали товарищи из других регионов, приехавшие в Москву для участия в событиях. Увидев вторжение, они разбежались по зданию. Всех их отловили и их дальнейшая судьба нам не известна.
А в меньшей части три сотрудника Московского комитета, один из которых был старушкой, жгли документы. Успели! И тем не менее им удалось выскочить! Что тут скажешь? Одно; Фортуна любит отважных… Кстати, охранявший райсовет милиционер доложил начальству о приходе колонны. Через три минуты у здания оказались два патруля, а через десять — два автобуса ОМОН. Ещё раз — милиция эффективно работала и полностью контролировала город.
И. проведя ночь в пустом подъезде, товарищи из комитета успели побывать на баррикадах. Где рассказали, что в город входит армия и эта армия – не наша. И получили в ответ: всем надо собираться здесь, скоро придёт НАША армия… Увы, контроль был уже потерян.
По оценкам экспертов, в Останкино и в Белом доме погибло до десяти тысяч патриотов России. На прилегающем стадионе, как до этого в Чили, фашистами Ельцина был устроен концлагерь, где производились расстрелы. Трупы вывозились на авиабазу Монино, где находятся большие подземные склады, затем их растворили в кислоте, доставлявшейся с Щёлковского химзавода. (Примечание: инсайдерская информация, полученная от проходивших в то время службу офицеров).
Террор был прекращён “Альфой” — легендарным спецназом КГБ. Огромное ему спасибо!
Ни один из депутатов не был убит. И, в общем, сильно не пострадал.
Товарищ Анпилов покинул Москву и в дальнейшем был арестован. Партия и прилегающее к ней движение “Трудовая Россия” запрещены.
Часть членов партии оказалась в тюрьме. Часть, как и следовало ожидать, ушла со связи. Остальные приступили к созданию нелегальной организации.
Через несколько месяцев ситуация изменилась. Но это уже другая эпоха.
Послесловие:
Прошёл август, юбилей – 35 лет либерального майдана. Поток публикаций с его осуждением. Во всех публикациях одно и то же: ЗАЩИЩАТЬ СОВЕТСКИЙ СОЮЗ НИКТО НЕ ВЫШЕЛ!
НЕПРАВДА!
Защищать Союз вышли сразу же. Защитников было много — до ста тысяч только в Москве. Защитники в массе своей действовали под красным знаменем и хотели социализма.
А вот “восстания 1993 года” действительно не было.
Люди вышли защищать не Хасбулатова и депутатов — те просто сумели выбраться под телекамеры. Люди защищали Советскую власть под руководством коммунистов, депутаты им только мешали.
Но не это главное.
Восстание начала 90-х показало разгулявшимся радикальным либералам, что резкое нарушение прав народа вызовет столь же резкое сопротивление. И далеко не факт, что они сумеют выиграть второй раз.
И поэтому им пришлось затормозить. Поэтому у нас пока ещё социальное государство. Либералы от власти позакрывали кучу больниц и школ, у нас плохое образование и плохая медицина. Но всё же они есть. Есть бесплатный проезд льготников в транспорте, есть действующее ещё сельское хозяйство и много чего ещё, что собирались снести в эпоху Горбачёва.
Потому что власть боится.
И за это мы должны сказать спасибо защитникам Советского Союза из начала 90-х.