Автор: admin

Следственный комитет России выявил хищение средств, вырученных от продажи 75 машин Ford Mondeo, в Минздраве РФ, сообщает “Коммерсантъ”.

По данным издания, Басманный суд Москвы арестовал троих фигурантов уголовного дела, возбужденных по статье о мошенничестве.

По версии следствия, заместитель руководителя ведомственного “Ремонтно-строительного управления” (РСУ) Владимир Чернов, его сотрудник Никита Соколов и частный автодилер Андрей Антюхов в 2018–2020 годах похитили как минимум 6,3 миллиона рублей. Они продали 75 Ford Mondeo, которые использовались для обслуживания чиновников Минздрава, затем были списаны и выставлены через РСУ на продажу.

Издание уточняет, что ранее также по делу о растрате был задержан экс-глава РСУ Михаил Москалев, который полностью признал вину в махинациях и заключил досудебное соглашение о сотрудничестве с Генпрокуратурой. Возможно, в рамках этой сделки следствию и стало известно о новых фигурантах, пишет “Ъ”.

В Госдуме утвердили (документ за подписью спикера палаты Вячеслава Володина, “Единая Россия”) новый порядок рассмотрения обращений граждан. Главное нововведение: появляется понятие “массовое обращение” по одному и тому же вопросу. Теперь множество писем на одну тему будут регистрироваться под одним номером и получать один ответ.

В нижней палате парламента объясняют, что решение назрело еще в прошлом году, когда россияне завалили Госдуму письмами по поводу введения QR-кодов в пандемию. В этом году самые массовые обращения фиксируют в связи военной спецоперацией на Украине.

В комиссии по регламенту ГД при этом отмечают, что это “технические изменения”, они не касаются порядка рассмотрения обращений, который регулируется отдельным законом.

Депутаты и раньше давали однотипные ответы на схожие вопросы, но регистрировать все-таки надо было ответ каждому отдельному адресату.

Сейчас Госдума раз в месяц публикует на своем сайте обзоры обращений к депутатам. Так, в июне в парламент поступило более 30 тыс. обращений, большая часть из них – 26 тыс. – через интернет-приемную Госдумы, пишет “Коммерсант”.

В Совете Федерации увидели риск подорожания бензина и дизельного топлива в регионах России.

Как заявил первый зампред комитета СФ по экономической политике Юрий Федоров, это может случиться из-за прекращения субсидирования железнодорожных перевозок топлива в Дальневосточный федеральный округ. Бизнес утверждает, что уже в сентябре цена топлива может вырасти на 3–4%.

Субсидия в 9,8 млрд руб., которая действовала до июля, компенсировала затраты РЖД на перевозку бензина и дизеля. Таким образом, автозаправочные станции могли экономить на оплате монополисту за доставку груза.

С июня ж/д тарифы выросли на 11% и, соответственно, увеличились затраты заправщиков на логистику. Несмотря на то, что в Минэнерго не ожидают роста цен, совместно с Минфином ведут работу по возобновлению субсидирования перевозок топлива, сообщают “Известия”.

Что же касается качества топлива, то заведующий лабораторией каталитических процессов нефтепереработки Объединённого центра исследований и разработок, кандидат химических наук Вадим Фадеев заявил, что на ближайшее время наша страна обеспечена с технической точки зрения для производства качественного бензина.

Фонд “Сколково” и госкорпорация “Ростех” разработали программу экспериментального правового режима в области медицины.

Она предполагает использование носимых электронных устройств для дистанционного наблюдения за здоровьем россиян. Программа за подписью директора департамента по нормативному регулированию цифровой среды “Сколково” Руслана Дроздова была направлена заместителю министра экономического развития России Максиму Колесникову, а также в АНО “Цифровая экономика”.

Минэкономразвития концептуально установление ЭПР поддерживает. На данный момент ведомство отправило полученные документы на доработку, так как к ним есть ряд существенных замечаний. После поступления от инициатора доработанной программы ведомство должно будет согласовать ее с заинтересованными ведомствами, а затем внести в кабмин для принятия решения.

Оператором системы, которая будет собирать данные, хочет выступить госкорпорация. Планируемый срок установления экспериментального правового режима в области медицины – до конца 2022 года, сообщают “Ведомости”.

В Челябинской области направлено в суд уголовное дело в отношении бывшего главы Агаповского района Байдавлета Тайбергенова, обвиняемого в получении взятки в размере 1 млн рублей, сообщили в пресс-службе областной прокуратуры.

Напомним, Байдавлет Тайбергенов был задержан 23 мая сотрудниками регионального УФСБ. По версии следствия, деньги он получил в 2016-2018 гг. от гендиректора коммерческой организации. Деньги были переданы за беспрепятственное предоставление в аренду земель сельскохозяйственного назначения.

Бывший чиновник вину признал в полном объеме и заключил досудебное соглашение о сотрудничестве.

Стоимость государственных контрактов в строительстве теперь можно увеличивать более чем на 30%.

Это связано с удорожанием стройматериалов. Также снято ограничение по срокам исполнения контрактов, сообщает Минстрой. Механизм компенсации дополнительных расходов строительных компаний, связанный с удорожанием стройматериалов, был запущен в августе 2021 года. По согласованию сторон стало возможным увеличивать цену госконтракта на строительство, реконструкцию и капремонт, а также на проведение работ по сохранению объектов культурного наследия.

Раньше изменение стоимости не должно было превышать 30%. Кроме того, такое увеличение цены госконтракта не должно было привести к изменению сроков его исполнения, сообщает ТАСС.

В мае Министерство промышленности и торговли разослало в профильные ведомства проект постановления кабмина, в котором само министерство, а также Минстрой, Минэнерго и власти регионов смогут регулировать наценку производителей и поставщиков стройматериалов, металлопроката и сырья для их выпуска.

“Деловая Россия” начала опрос в субъектах РФ о готовности предпринимателей использовать труд заключенных.

Как говорят в объединении, при вовлеченности бизнеса можно заменить тюремные сроки на принудительные работы для около 100 тыс. человек. Заместитель главы Минюста Всеволод Вуколов считает инициативу по использованию исправительных центров полезной, так как она позволяет осужденным “избегать пагубного влияния тюремной субкультуры”.

Итоги опроса станут известны в сентябре. В привлечении труда заключенных могут быть заинтересованы организации в сферах строительства, сельского хозяйства, лесной отрасли, добывающей промышленности и швейного производства, сообщает РИА “Новости”.

По данным Минюста, на перевод имеют право больше 180 тыс. осужденных. Сегодня в России действует 220 исправительных центров с возможностью размещения больше 200 тыс. осужденных. Треть из них созданы на базе предприятий по их инициативе.

Своим мнением об этой инициативе с поделилась доктор экономических наук, заместитель директора по научной работе Института социально-экономических проблем народонаселения ФНИСЦ РАН, профессор департамента социологии Финансового университета при Правительстве РФ Ольга Александрова:

— Если честно, меня такая инициатива настораживает по ряду причин. Во-первых, и наши исследования, касающиеся занятости населения, и просто общение со знакомыми, говорят о том, что существенной части обычных добропорядочных россиян нелегко найти работу, особенно в возрасте старше 40 лет. Более того, есть фактор цифровых технологий, которые неслучайно называют “безлюдными технологиями”.

То есть государству нужно бы думать о том, как эффективно занять имеющихся сегодня работников и куда деть работников, которые будут высвобождаться на фоне все более широкого внедрения цифровых технологий. Мы же видим обратное — идею привлечь в экономику дополнительную и весьма специфическую рабочую силу. Это говорит о том, что планируется консервация отсталых форм производства, использующих физический труд, а не внедрение современной техники, да и мотивация у работающих принудительно совершенно другая. Таким образом, заранее программируется сохранение в этих отраслях низкой производительности труда.

Во-вторых, для экономического развития важна общественная атмосфера. Почему наш бизнес так любил использовать труд гастарбайтеров из Средней Азии, что завозил их даже в трудоизбыточные районы Юга России (об этом свидетельствовали и наши исследования)? Потому что это была рабочая сила очень непритязательная с точки зрения условий труда, техники безопасности и тому подобного. И к тому же платили не просто мало — можно было и вовсе не заплатить. Взаимодействие с такой безответной, по сути, рабской рабочей силой, не может не развращать работодателей. И если вчера наш бизнес предпочитал использовать не труд готовых работать россиян, а труд беззащитных мигрантов, то завтра ищущим работу законопослушным россиянам будут предпочитать труд заключенных. А войдя во вкус, бизнес захочет иметь таких работников как можно больше, тем более, что мигранты из Средней Азии, как показывают исследования моих коллег-специалистов по миграции, на фоне девальвации рубля и других ограничений все больше переориентируются на другие страны — Турцию, страны Ближнего Востока и так далее.

Отсюда еще одна грозная перспектива — рост числа так нужных бизнесу физически крепких заключенных. Боюсь, что с учетом специфики работы нашей правоохранительной и судебной системы и невнятного законодательства, организовать это будет не так сложно.

Если же пытаться оценить успешность проекта, то тут самое важное — а что понимать под успехом? Если успехом является полученные таким образом сверхприбыли нашего бизнеса (кстати, весьма монополизированного в этих отраслях), то вероятность успеха высока — “Деловая Россия” выходит с такой идеей, вероятно, с санкции властей. Если же говорить о, как это называлось ранее, народном хозяйстве и населении России, то трудно назвать успехом связанную с реализацией такого проекта консервацию технологической отсталости в экономике и дискриминацию в сфере труда законопослушных граждан в пользу использования труда правонарушителей. Не говоря уже о создании экономических стимулов для увеличения числа заключенных.

Весь технологически развитый мир думает, что делать с теми, кто будет высвобождаться на фоне все более широкого внедрения автоматизации, роботизации и искусственного интеллекта, а мы — как легитимизировать рабский труд. И сходу заявляется о 100 тысячах человек — если планируется (а судя по таким идеям, это так) копать “котлован” лопатой и киркой, то это мизерная цифра. Но как мы говорили — достаточно только начать, а дальше легко войдут во вкус. И оправдания начинанию уже придумали: инициатива позволяет осужденным “избегать пагубного влияния тюремной субкультуры”, по словам замглавы Минюста Всеволода Вуколова. Но было бы желание или, точнее, задача — можно придумать еще десяток оправданий в пользу этой идеи.

Повышение правовой культуры населения реализуется совсем иными способами, в которых мы явно не преуспели. Это, прежде всего, представление о законах как о справедливых — а для этого нужно, чтобы принимающий их парламент был реальным представительным органом; неотвратимость наказания, для чего нужна независимая и не коррумпированная судебная власть; наконец, равенство всех перед законом. Перевод из “зэков” в “рабы” вряд ли принципиально что-то меняет. А трудовое перевоспитание в соответствующих учреждениях есть и сегодня.

С учетом того, что подобное зондирование общественного мнения не может проходить без санкции властей, то за этой идеей, видимо, стоят интересы субъектов, так или иначе, аффилированных с властью. Никакого общественно-полезного эффекта от этой идеи не вижу, угрозы же для экономики и общества, как мне кажется, налицо.