Рубрика: Рабочее движение

А.В. Харламенко

Посвящается светлой памяти Елены Николаевны Харламенко,
которая написала бы эту статью намного лучше. 

Для тех, кто родился и вырос в Советской стране, 8 Марта навсегда останется Международным женским днем. Он вошёл в сознание и быт общества так глубоко, что даже контрреволюция не смогла его отменить. Хозяевам «новой России» и их обслуге остается только завидовать собратьям по классу в других странах, открыто готовящим упразднение этой памятной даты, а самим по возможности выхолащивать суть праздника, покрывать его слоем гламурного лака, фальсифицировать его исторические истоки. 

Единственное средство защиты исторической памяти – знание истины. Но истина многослойна. Судьбы мира и нашей страны в ХХ веке сложились так, что день 8 Марта вобрал в себя не один, а несколько праздников различного исторического содержания.

Первый праздник – пролетарский, в прямом смысле «красный день календаря». Знающие историю помнят, что установлен он в 1910 году конгрессом II Интернационала по инициативе Клары Цеткин. Дата выбрана в память о крупных стачечных выступлениях германских работниц, которым лишь незадолго до этого закон вообще разрешил участвовать в общественно-политических акциях. В следующем 1911 году работницы и рабочие нескольких стран Европы впервые отметили этот день выступлениями за свои права. В 1913-м их примеру последовали товарищи по классу в России. 

Пролетарское женское движение, в целом классовая борьба мирового пролетариата и особенно пролетарские революции XX века внесли решающий вклад в дело эмансипации женщин всего мира, даже женщин имущих классов. Почти во всех странах лишь после Октября 1917-го, а во многих – лишь после нашей Победы над фашизмом женщины получили избирательные и многие другие права.

Верно и обратное: как предвидели классики марксизма, широкое участие женщин в освободительном движении служит залогом серьёзности движения, его глубины и будущности.

Далеко не случайно первая в истории России победоносная революция началась именно 8 Марта по новому стилю. Черту под империей Романовых-Гольштейн-Готторпов подвели не англо-французские шпионы с дипломатическими паспортами, не Пуришкевич с Юсуповым – убийцы Распутина, не фронда либеральных думцев, а женщины рабочего Петрограда, выстаивавшие в очередях ночи напролёт голодной зимой 1917-го. Это они в памятный работницам день начали массовый протест, к которому присоединились рабочие, солдаты, матросы. Так наступил второй праздник 8 Марта – ведь революции заслуженно называют праздниками трудящихся и эксплуатируемых.

Антикоммунисты всех мастей пытались и пытаются выдвинуть Февраль против Октября, демократию – против социализма. Но народная память им не помощница. Восприятие буржуазной демократии массой трудящихся и эксплуатируемых, пожалуй, точнее всего передал А. Блок: 

От здания к зданию
Протянут канат, 
На канате плакат:
«Вся власть Учредительному собранию!»
Старушка плачет, 
Никак не поймёт, что значит.
Зачем такой плакат, 
Такой огромный лоскут,
Сколько бы вышло портянок для ребят, 
А всякий раздет, разут.

Показательно, что эти слова поэт вложил в уста пожилой женщины, которая около года назад вполне могла участвовать в «восстании голодных очередей», стряхнувшем с трона Николая Кровавого. 

Именно такое восприятие буржуазной демократии – сказывающееся и сегодня на отношении к ней масс – не позволило Февралю стать памятной, тем более праздничной, вехой послеоктябрьского календаря. В сознании народа февраль 1917-го частью заслонили, частью вобрали в себя даты более ему близкие: 8 Марта и 23 февраля. Многозначительное совпадение: 23 февраля по старому стилю – это 8 Марта по новому. Не в тот же день, но того же числа, какого рабочий Питер начинал революцию в 1917-м, он спустя год записывался тысячами в Красную Армию, чтобы защищать своё социалистическое Отечество.

День 8 Марта после Октября обрел третье значение. Он стал праздником освобождения всех трудящихся женщин: и как представительниц угнетенного пола, и как самой обездоленной, вдвойне и втройне угнетённой части трудового народа. «Наинизшие низы» трудящихся и эксплуатируемых – тех, кто более всего страдал от ига самодержавия и капитала, кого только социалистическая революция подняла к освобождению и человеческой жизни, чьи судьбы более всего воплотили новый этап всемирной истории – никто не олицетворял в большей мере, чем трудящиеся женщины, в России особенно – бедные крестьянки и батрачки. 

Главный символ первого социалистического государства – серп и молот – в советские годы воспринимали как знак рабоче-крестьянского союза, и в принципе это верно. Но если дело только в этом, почему история предпочла серп и молот другому, не менее распространённому в годы Гражданской войны, символу – плугу и молоту? В первую очередь потому, что в сознании народа плуг был орудием труда преимущественно зажиточных и богатых крестьян: бедняк зачастую ковырял землю сохой, безлошадный вообще не мог возделать, а сдавал в аренду кулаку, о безземельном батраке нечего и говорить. Притом в любом из названных случаев речь шла о земледельце-мужчине. Молот рядом с плугом воспринимался как орудие труда не только городского рабочего, но и деревенского кузнеца и его помощника-молотобойца – в любом случае опять-таки мужчины, на селе не самого бедного. Эмблема плуга и молота не была близка ни деревенской бедноте, ни женской половине трудящихся классов. Серпом же приходилось работать на своем или господском поле любой крестьянке и батрачке. Знак серпа и молота олицетворял освобождение не только двух трудящихся классов, но всех эксплуатируемых и угнетенных, как мужчин, так и женщин. Показательно, что, вопреки политическому «приоритету» рабочего класса и даже алфавитной последовательности, революционный словарь поставил серп на первое место. 

Нынешние любители мистической конспирологии, сознательно или бессознательно «разводя» красную символику с Революцией, выводят ее из древних мифов: молот – оружие бога-громовержца, серп Луны – женский символ плодородия. Что ж, вероятно, некоторым интеллигентам революционных лет в самом деле грезилось нечто подобное. Мощные исторические потрясения всегда способствуют актуализации глубоких пластов культурной памяти. Древней и разветвлённой родословной обладают и красное знамя, и пятиконечная звезда, и ступенчатая пирамида Мавзолея, и «мировой пожар» блоковской поэмы и красноармейской песни. Новая символика творится на основе старой, переосмысливая ее значение в ином историческом контексте. Но принималось народом до сих пор лишь то, что было созвучно реалиям жизни и культурной памяти не одной лишь горстки интеллигентов, а самых широких масс.

История редко идёт прямыми путями. В соответствии с законами диалектики ей свойственно возвращаться к казалось бы пройденному, бывает – давным-давно пройденному, на новом уровне. Такова в особенности судьба ранних революций, в том числе раннесоциалистических революций XX века. Это не могло не отразиться на судьбах дня 8 Марта. Праздник постепенно терял классовую, «красную» направленность, превращаясь в «женский день» вообще, как и день 23 февраля – из Дня Красной, затем Советской, Армии в некий «мужской день». Здесь можно усмотреть один из симптомов перерождения советского общества, подспудного вызревания предпосылок контрреволюции. Нельзя отрицать, что для такой оценки есть основания. Но нельзя и ограничиться «объяснением» процессов подобного масштаба субъективными ошибками, предательством и т.п. Марксистская методология требует выявлять истоки крупных культурно-психологических сдвигов в объективном состоянии общества, народных масс.

Сознательные пролетарии, «класс для себя», и дети бедняков, пришедшие в революцию в годы Гражданской, в стране в целом составляли меньшинство. Их ряды редели с каждым тяжким испытанием, выпадавшим на долю страны-первопроходца. Социализм приходилось созидать «с теми людьми, которые есть». Его строительство подняло к активной жизни десятки миллионов выходцев из деревенских захолустий и провинциальных городков. Эти люди, «вброшенные» в ХХ век за одно поколение, в большинстве самоотверженно строили и защищали новое общество, но воспринимали его во многом на патриархально-общинный лад. На поверхность поднимались архаичные черты массового сознания, восходившие ещё к протоклассовому обществу – между доклассовой эпохой и классовыми формациями. К числу таких черт принадлежит культурно-психологическая потребность в женском и мужском праздниках, идущих от древнейших ритуалов инициации и сохранившихся у многих народов с тех времён. В России подобные обычаи были подавлены церковью, войдя в «снятом виде» в ритуалы вроде «Бабьих каш» – праздника повитух, в почитание Параскевы-Пятницы – субститута славянской богини Макоши, даже в культ Богоматери и поклонение различным её иконам. Но потребность в женском и мужском праздниках не исчезла и после революции стала искать новые формы реализации. Этим содержанием – уже четвёртым по счету – в последние десятилетия СССР наполнился день 8 Марта. Как бы мы к этому ни относились, не приходится винить кого-либо персонально в культурно-исторических процессах, над которыми не властен ни один руководитель, более того, которыми он сам в значительной мере порождён как человек своего времени и своей среды.

В наши дни, на новом, исключительно сложном этапе истории, Международный женский день вновь обретает исходное классовое значение. Но просто вернуться в прошлое или, как говорил ещё Гераклит Эфесский, дважды войти в одни и те же воды нельзя. Сегодня классовая борьба пролетариата как никогда тесно связана со спасением всего человечества от губительных последствий разложения и гниения старого общества. Это имеет прямое отношение к женской эмансипации.

Естественно, что защитой социальных прав ранее угнетённого пола и его политической активностью выделяются народы, в наибольшей мере сохранившие прометеев огонь революций минувшего века и перенёсшие его в век нынешний. Речь идёт о странах «левого поворота» в Латинской Америке. Еще не так давно мало кто поверил бы, что в былом заповеднике «мачизма» (этим словом, производным от испанского «macho» – «самец», называют традицию господства «настоящих мужчин», вершащих произвол и насилие от семьи до государства), участницы освободительной борьбы займут важные посты вплоть до президентских. В этих странах 8 Марта – один из главных революционных праздников. 

В свою очередь реакция, используя социально-экономические трудности, пытается оживить в общественном сознании «мачистские» стереотипы и не в последнюю очередь на этом взять реванш. По всему региону, особенно по тем странам, где орудует транснациональный наркобизнес, переплетающийся с международным неофашизмом, катится волна «feminicidio» – систематических убийств женщин. Наши латиноамериканские товарищи с полным основанием считают «feminicidio» формой социально-политического террора. Цели убийц и их вдохновителей – психологически сломить самых угнетённых из эксплуатируемых, удержать женщин в полурабском положении, запугать большинство народа, привить новым поколениям вирус страха и безнадежности. Выпуская на волю джинна криминально-фашистского террора, реакция ставит общество на грань катастрофы. Чтобы успешно противостоять этой угрозе, необходимо объединение всех сил, отстаивающих жизнь против смерти.

Переживший себя эксплуататорский строй несёт народам и иную угрозу. Капитал, уже тридцать лет торжествующий пиррову победу над человечеством, норовит, как только может, испоганить великое дело женского равноправия, растворить его изначально красный цвет в голубых и радужных тонах. Отнимая у людей перспективу человеческой жизни, самореализации в свободном труде и историческом творчестве, им предлагают «самовыражаться», «свободно» меняя «сексуальную ориентацию» и даже используя новейшие достижения биотехнологии – не бесплатно, разумеется – для смены половой принадлежности. Симптомы разложения буржуазного общества намеренно смешивают с понятиями «эмансипация» и «феминизм». 

Эпигоны либерализма не покладая рук борются за «секс-плюрализм» и с высоты министерских, депутатских, мэрских кресел выражают гордость своей нетрадиционной ориентацией (больше, видно, нечем). В период президентства Кристины Фернандес аргентинская олигархия раскручивала в монополизированной прессе то первую свадьбу лесбиянок, то первый их развод (и то и другое – в дни выборов). Готовя интервенцию против Сирии, весь «цивилизованный мир» долго проливал слезы над судьбой либеральной сирийской лесбиянки – «жертвы режима Асада», пока не обнаружилось, что эта воистину «мертвая душа»  – интернетовский ник американского блогера мужского (по крайней мере, по рождению и на тот момент) пола. 

Буржуазные СМИ уже не первое десятилетие вырабатывают у обывателя устойчивый стереотип на уровне условного рефлекса: феминизм – нечто родственное и близкое защите прав лесбиянок, транссексуалов и геев. Остается только посочувствовать действительным феминисткам, вынужденным изо всех сил доказывать, что отстаивают права женщин, а не «меньшинств», и сами не относятся к последним. Но вряд ли заслуживают сочувствия те, кто даёт себя эксплуатировать для пошлых политиканских спектаклей со стриптизом вполне в духе буржуазной коммерции на женском теле.

Неудивительно, что миллионы людей, перед которыми капиталистическая действительность ставит проблемы, мягко говоря, более серьёзные, воспринимают весь этот «плюрализм» ещё похлеще, чем блоковская старушка – учредиловский плакат. С позиции «низов», теряющих в годы кризиса даже минимальную уверенность в будущем – собственном и своих семей, «гендерная» озабоченность сытых «верхов» предстает изощрённым издевательством.

Но этим низам тут же подбрасывают «выход»: долой эмансипацию, придуманную злодеями-либералами и суперзлодеями-большевиками! Назад к православному «дресс-коду» или чадре и хиджабу! Под запрет контрацепцию и аборты, даже по медицинским показаниям – пусть женщины гибнут, но торжествует «мораль»! Запереть половину общества в четырёх стенах «домашнего очага»!  Авось безработных мужчин поубавится без ущерба для интересов капитала, а даже с выгодой для него: мужья и отцы станут сговорчивее в диалоге с работодателями под угрозой смерти жен и детей от нужды и болезней. 

Обе эти дороги ведут в никуда. Религиозно-морализаторское ханжество – лишь изнанка извращённого разврата, в котором сытые старого мира ищут убежища или забвения перед неизбежным крахом. Так когда-то агонизировали и рабовладение, и феодализм. Но теперь, на закате не одной общественно-экономической формации, а всей «предыстории человечества», обречённые и духовно мертвые реально могут утянуть в небытие все человечество. 

Чтобы обрести будущее, нам остаётся одно – прорваться между Сциллой буржуазного либерализма и Харибдой буржуазного консерватизма. Одним из символов этого прорыва будет и впредь праздник 8 Марта, который сегодня приходится защищать от осквернения, опошления и упразднения. 

З.Т. Домрачев, секретарь ЦК РКРП(б)-КПСС по рабочему движению

В двадцатилетнем возрасте Иосифа Джугашвили, будущего И.В. Сталина, исключили из семинарии. С тех пор он на нелегальной партийной работе. С этого же момента Сталин, которого сегодня часто изображают патриотом и государственником, встает на путь жесткой и бескомпромиссной борьбы с существующим государством, борьбы на уничтожение. Ему не нравилось в этом государстве и в этом обществе все – порядки в семье, порядки в школе, порядки на фабрике, порядки в суде, порядки в армии, порядки в правительстве. Именно в социалистической литературе он находит способ изменения этих порядков, способ раз и навсегда уничтожить все то убожество, которое его окружало, – угнетение по национальному, классовому признаку, вековую отсталость Закавказья, тупое самодовольство попа, помещика, чиновника, промышленника, богача.

Из марксистской литературы и общения с кавказскими социал-демократами он выносит понимание, что единственная сила, способная упразднить существующие порядки и установить на их место новые, более справедливые – это пролетариат. Только пролетариат лишен частной собственности и может выступить за ее полное уничтожение, только пролетариат объединен процессом машинного производства на гигантских заводах и может выступить как единая сила.

Сталин начал свою партийную “карьеру” с организации марксистских кружков среди рабочих. “Я вспоминаю 1898 год, – писал он, – когда я впервые получил кружок из рабочих железнодорожных мастерских… Здесь, в кругу этих товарищей, я получил тогда первое свое боевое революционное крещение… моими первыми учителями были тифлисские рабочие”.

С тех пор Сталин неразрывно связал себя с борьбой рабочего класса. “Буржуазия – наш непримиримый враг, ее богатство зиждется на нашей бедности, ее радость на нашем горе”, – пишет Сталин от имени организации рабочих. Как видите, здесь нет никакого следа умильного “патриотического” “национального единения” эксплуататоров и эксплуатируемых, грабителей и ограбленных, которое сегодня часто пытаются выдать за коммунистическую политику.

Фигура Сталина в истории обычно рассматривается с точки зрения его роли как вождя партии после революции 1917 года. Но, кроме того, Сталин является крупнейшим деятелем рабочего движения России в дореволюционный период. Об этой стороне деятельности Сталина сегодня мало пишут, поскольку она плохо укладывается в стереотип “государственника” и “патриота”. Действительно, с обывательской точки зрения, в руководстве стачками рабочих мало патриотичного. И Сталин очень хорошо это понимал. Тем не менее, он, как марксист, связывал свою жизнь не с абстрактными “патриотическими” идеалами, а с совершенно конкретными интересами совершенно конкретного общественного класса. Об этом он сам четко сказал во время беседы с немецким писателем Эмилем Людвигом в 1931 году:

“Людвиг. …Допускаете ли вы параллель между собой и Петром Великим? Считаете ли вы себя продолжателем дела Петра Великого?

Сталин. Ни в каком роде. Исторические параллели всегда рискованны. Данная параллель бессмысленна.

Людвиг. Но ведь Петр Великий очень много сделал для развития своей страны, для того, чтобы перенести в Россию западную культуру.

Сталин. Да, конечно, Петр Великий сделал много для возвышения класса помещиков и развития нарождавшегося купеческого класса. Пётр сделал очень много для создания и укрепления национального государства помещиков и торговцев. Надо сказать также, что возвышение класса помещиков, содействие нарождавшемуся классу торговцев и укрепление национального государства этих классов происходило за счет крепостного крестьянства, с которого драли три шкуры…

Задача, которой я посвящаю свою жизнь, состоит в возвышении другого класса, а именно – рабочего класса. Задачей этой является не укрепление какого-либо “национального” государства, а укрепление государства социалистического, и значит – интернационального, причем всякое укрепление этого государства содействует укреплению всего международного рабочего класса. Если бы каждый шаг в моей работе по возвышению рабочего класса и укреплению социалистического государства этого класса не был направлен на то, чтобы укреплять и улучшать положение рабочего класса, то я считал бы свою жизнь бесцельной”.

По злой иронии, сегодня именно горячие борцы за возвышение “национального” государства поднимают на щит Сталина…

В понимании роли Сталина в становлении рабочего движения России важнейшим является так называемый “бакинский период” его жизни. Сам Сталин очень высоко оценивал опыт, полученный им тогда: “Два года революционной работы среди рабочих нефтяной промышленности закалили меня, как практического борца, одного из практических руководителей. В общении с такими передовыми рабочими Баку, как Вацек, Саратовец, Фиолетов и другие, с одной стороны, и в буре глубочайших конфликтов между рабочими и нефтепромышленниками – с другой стороны, я впервые узнал, что значит руководить большими массами рабочих”.

На самом деле Сталин провел в Баку более двух лет, он находился там в июне и в ноябре-декабре 1904 года, с июня 1907-го по март 1908 года, с июля по сентябрь 1909-го, с ноября 1909-го по сентябрь 1910 года и в марте-апреле 1912 года.

Баку в начале ХХ века стал крупнейшим городом Закавказья и одним из крупнейших промышленных центров всей империи. Основным видом производства в городе была нефтедобыча. На долю нефтепромыслов Баку приходилось около 95% всей российской нефтедобычи и более 50% мировой. Бурное развитие нефтяной промышленности привело к быстрому росту рабочего класса города, который рекрутировался как из местных крестьян, так и из приезжих: русских, армян, грузин, персов.

Условия жизни рабочих были ужасными. Жили в бараках. Рабочий получал менее одного рубля в день, чего от силы хватало на пропитание самого рабочего, но совершенно не хватало, чтобы содержать семью. Бытовые условия – хуже некуда. Все окрестности нефтепромыслов были загрязнены нефтью и продуктами ее распада, в том числе вода в колодцах. Рабочие были вынуждены собирать дождевую воду для питья и приготовления пищи. Женщины тряпками собирали нефть вблизи месторождений, чтобы использовать ее для отопления жилья.

Неудивительно, что борьба растущего, многочисленного рабочего класса Баку принимала самые острые формы.

Первая крупная стачка бакинских рабочих, в которой участвовало около 50 тысяч человек, прошла под руководством Бакинского комитета РСДРП в июле 1903 года. Сталин не участвовал в этом выступлении, поскольку в тот момент находился в тюрьме в Кутаиси. Бастующие требовали введения 8-часового рабочего дня, отмены штрафов и сверхурочных работ, обратного приема на работу всех уволенных рабочих, улучшения жилищных условий. Стачка охватила весь город и была подавлена посланными в город войсками.

Второе крупное выступление пролетариата Баку произошло уже под непосредственным руководством Сталина. Она началась 13 декабря 1904 года, когда рабочие Биби-Эйбатского промыслового района и города Балаханы прекратили работу. На этот раз забастовщики расширили список своих требований: предоставление одного выходного дня в неделю, завершение работ накануне выходных и праздников в 2 часа дня, участие представителей рабочих в приеме на работу и увольнении, установление фиксированного минимума заработной платы по всем категориям рабочих, выплата зарплаты не реже 2 раз в месяц, включение 1 мая в список праздничных дней.

К 18 декабря стачка распространилась на большинство предприятий Баку. Начались митинги и демонстрации, которые не прекратились и с вводом войск. Стойкость и организованность рабочих вынудила предпринимателей пойти на переговоры со стачкомом, по итогам которых был заключен первый в истории России коллективный договор. По колдоговору был установлен 9-часовой рабочий день для всех рабочих, а для ночных смен и буровых партий – 8-часовой. Зарплата была увеличена с 80 копеек до 1 рубля, был введен ежемесячный 4-дневный оплачиваемый отпуск. Капиталисты обязались улучшить жилищные условия рабочих.

Это была крупная победа рабочего движения, в результате которой бакинский пролетариат оказался передовым отрядом всего рабочего класса страны. “Это была действительно победа бедняков-пролетариев над богачами-капиталистами, – писал Сталин, – победа, положившая начало “новым порядкам” в нефтяной промышленности”. В результате стачки, добавлял он, “установился известный порядок, известная “конституция”, в силу которой мы получили возможность выражать свою волю через своих делегатов, сообща договариваться с нефтепромышленниками, сообща устанавливать с ними взаимные отношения”.

То, что сейчас является привычным и даже само собой разумеющимся, – право заключать коллективные договоры, право рабочих объединяться в профсоюзы, право на забастовку и т.п. – было завоевано в жестокой схватке между рабочими и предпринимателями. Все эти права были завоеваны самоотверженной борьбой рабочих, вырваны у капиталистов. Сегодня мы видим, что если рабочие не борются за эти права, то предприниматели постепенно отнимают их и возвращают наиболее выгодную для себя ситуацию, когда рабочий бесправен и полностью зависит от воли нанимателя.

Победа рабочих была обусловлена также и тем, что руководили борьбой не предатели рабочих из профсоюзной верхушки, подобные бюрократам шмаковского ФНПР, а члены рабочей, революционной партии.

Сила организованности позволила рабочим сохранить завоеванные позиции и после поражения революции 1905-1907 гг., когда по всей империи рабочие организации были разгромлены, а движение находилось в упадке. Сталин писал в 1908 году: “Начиная с 1906 года, уже после отступления революции в России, Баку все еще не “унимается”, до настоящего времени пользуется на деле некоторыми свободами и ежегодно лучше, чем где бы то ни было в России, празднует пролетарскую маевку, вызывая в других городах чувство благодарной зависти”.

Следующая всеобщая стачка бакинских рабочих прошла в 1913 году. Сталин также внес значительный вклад в ее подготовку, но лично участия в ней принять не смог, так как был арестован. Забастовка 1913 года продолжалась более двух с половиной месяцев. Предприниматели были вынуждены выполнить практически все требования рабочих. После повышения зарплаты многие рабочие смогли сменить жилье в бараках на квартиры в городе, дети из некоторых семей смогли даже пойти в школу, чего раньше в рабочих семьях не бывало. В ходе стачки была создана организация по руководству действиями рабочих – Совет уполномоченных. Вот как описывал работу Совета один из руководителей Бакинского комитета партии большевиков Г.К. Орджоникидзе: “В то время, как по всей России господствовала черная реакция, в Баку заседал настоящий рабочий парламент. В этом парламенте открыто разрабатывались все требования бакинских рабочих, развертывалась нашими ораторами вся наша программа-минимум”.

Одним из важнейших моментов работы Сталина в рабочем движении была пропаганда интернационализма. Царскому правительству удалось погасить революционные выступления на Кавказе в 1905-1907 гг. не только террором, но также разжигая национальную рознь, в основном против армян. Сталин в этот период пишет целый ряд листовок в защиту интернационализма, призывая трудящихся не поддаваться на националистические провокации.

Сталин резко критикует национализм. “Рынок – первая школа, где буржуазия учится национализму”, пишет он. “Сбыть свои товары и выйти победителем в конкуренции с буржуазией иной национальности – такова ее [буржуазии] цель. Отсюда ее желание – обеспечить себе “свой”, “родной” рынок”, – раскрывает Сталин истинный смысл национализма. Здесь, в экономике, ищите корни всяческого национализма-“патриотизма”, подсказывает Сталин рабочим. А “национальные идеи” и прочее – это лишь оболочка, которой прикрывают зависть и злобу торгаша на рынке. Рабочим разных национальностей нечего делить. Враг у них общий – капитализм, беды тоже общие – эксплуатация, бедность, безработица, бесправие.

Особенно важна была работа по пропаганде интернационализма в Баку, где трудились рабочие разных национальностей. Стравить их между собой было мечтой предпринимателей, вынужденных отступать перед рабочим единством. Сегодня этот опыт не менее важен для коммунистов. Гигантское количество гастарбайтеров – украинцев, молдаван, выходцев из Средней Азии и Закавказья, работающих на стройках и предприятиях Москвы и других крупных городов, – вот широкое поле деятельности для коммунистов.

По опыту работы Сталин видел: бывает так, что пролетариат поддается националистическому угару и поддерживает националистические лозунги. “Станет ли пролетариат под знамя буржуазного национализма – это зависит от степени развития классовых противоречий, от сознательности и организованности пролетариата, – пишет он. – У пролетариата есть свое собственное испытанное знамя, ему незачем становиться под знамя буржуазии”. “Интересы нации”, “державность”, “отечество” – все эти слова служат лишь для обмана рабочих, для того, чтобы рабочие вместо решения собственных задач отвоевывали рынок для национальной буржуазии. Уже тогда Сталин боролся против тех, кто хотел подчинить интересы рабочего класса задачам “отечественного товаропроизводителя”.

Истинные взгляды Сталина по национальному вопросу сегодня в России практически неизвестны. Именно поэтому читать сталинские статьи по национальному вопросу, наверное, непривычно человеку, находящемуся в сетях современного постмодернистски изогнутого информационного пространства. Через призмы официальной пропаганды мы видим Сталина-государственника, Сталина-националиста. Читая сталинские тексты, мы видим Сталина-революционера, Сталина-интернационалиста.

Борьба за историю – классовая борьба. Растущая популярность Сталина рождает попытки присвоить его себе со стороны разных партий и общественных сил. Однако вся жизнь и борьба Сталина показывает, что он принадлежит рабочему классу, революционерам, коммунистам.