Сайт Российской коммунистической рабочей партии (большевиков)

Михаил Осинцев, секретарь Тюменского обкома РКРП(б)-КПСС

Одной из причин системного кризиса в самодержавной России, приведшего в итоге к его крушению, было то, что население, за исключением привилегированных классов, было неграмотным и не имело возможности получить образование. В условиях капитализма это критически ограничивало развитие страны, так как негде было взять квалифицированные кадры для государственного управления, промышленности, науки, образования и культуры в достаточном количестве. Этому способствовал знаменитый «циркуляр о кухаркиных детях», принятый во времена императора Александра III, в котором содержались рекомендации директорам гимназий и прогимназий осуществлять фильтрацию детей при приёме в учебные заведения.

Цель таких рекомендаций – обеспечить своеобразную сегрегацию по социальному признаку, не допуская в гимназии и прогимназии детей малообеспеченных слоёв населения. И хотя нормативного акта под названием «циркуляр о кухаркиных детях» не существовало, а рекомендации лишь излагались в докладе, который 18 июня 1887 года императору Александру III представил министр народного просвещения Российской империи И.Д. Делянов (1818-1897), но мы-то прекрасно знаем, как рекомендации властей могут иметь силу закона.

Хрестоматийный пример. Будущий детский писатель Николай Корнейчуков (Корней Чуковский) был исключён из гимназии только за то, что мать его была из крестьян, ему не позволили даже доучиться в пятом классе. Эти события он описал в автобиографической повести «Серебряный герб».

Как видим, этот «народный просветитель» И.Д. Делянов – это идейный предок Германа Грефа. Напомню, что циничные откровения главы «Сбера» Грефа, которому, как шутят в Рунете, «вкололи сыворотку правды», в своё время шокировали общественность. Глава Сбербанка на Петербургском экономическом форуме говорил о том, что ему будет страшно, если власть окажется в руках народа. «Вы говорите страшные вещи. Вы предлагаете передать власть фактически в руки населения, – пугал участников дискуссии Греф. – Как только простые люди поймут основу своего я, самоидентифицируются, управлять, т.е. манипулировать ими будет чрезвычайно тяжело. Люди не хотят быть манипулируемы, когда имеют знания». При этом глава Сбербанка ссылался на великих мыслителей, «таких, как Лао Цзы», которые придумали свои теории, «зашифровывая их, боясь донести до простого народа». Он также напомнил о Конфуции, начинавшем как демократ, а затем создавшем учение о разделении общества на страты. В иудейской культуре, отметил Греф, Каббала давала науку жизни и три тысячи лет была секретным учением, «потому что люди понимали, что такое снять пелену с глаз миллионов, сделать их самодостаточными». «Как управлять ими? Любое массовое управление подразумевает элемент манипуляции», – пояснил Греф.

Особую тревогу у главы Сбербанка вызывает общество, где «все имеют равный доступ к информации».

«Как жить, как управлять таким обществом, где все имеют возможность судить напрямую, получать не препарированную информацию, не через обученных правительством аналитиков, политологов и огромные машины спущенных на головы СМИ, которые как бы независимы, а на самом деле, мы понимаем, что все СМИ заняты сохранением страт?» – заявил Греф.

Поскольку после убийства Александра II народовольцами в России наметился явный реакционный поворот, сфера народного просвещения была признана одной из важнейших в плане борьбы с революционными настроениями. За системой образования надлежало следить очень тщательно, чтобы, во-первых, исключить возможность дальнейшей радикализации учащейся молодёжи, распространения среди неё революционных идей, а во-вторых, максимально ограничить доступ к образованию низших слоёв населения. Таким образом, вместо решения проблем по существу царизм просто «закручивал гайки».

Став министром образования, Делянов быстро уловил изменившийся вектор внутренней политики и переориентировался на крайний консерватизм. Он переподчинил начальное образование Святейшему Синоду, в ведение которого были переданы все церковно-приходские школы и младшие школы грамотности. Что касается высших учебных заведений, то в 1884 году была ограничена университетская автономия, профессора стали назначаться, а студенты теперь сдавали специальные государственные экзамены.

В 1886 году Делянов распорядился закрыть Высшие женские курсы. Правда, в 1889 году их вновь открыли, но программа обучения была существенно изменена. Кроме того, он серьезно ограничил возможности поступления лиц еврейской национальности в высшие учебные заведения империи, введя процентные нормы для их поступления.

23 мая 1887 года Делянов обратился к императору с предложением ввести законодательный запрет приёма в гимназии детей большинства российских сословий кроме дворян, духовенства и купцов. Однако Александр III не решился идти на столь жёсткие меры. Ведь такой закон полностью лишил бы возможности получения качественного образования детей мещан и крестьян. Принятие подобного закона было бы серьёзным ударом и по экономике страны, поскольку она требовала всё больше и больше квалифицированных специалистов в самых разных областях. Одни лишь дворяне, духовенство и купцы абсолютно были не в состоянии обеспечить эти потребности, да и дети духовенства и купцов обычно шли по стопам родителей, а дети дворян – на военную или государственную службу.

Царь, видимо, это всё-таки понимал, но и консервативные деятели не собирались отказываться от своей позиции – они видели в массовом гимназическом образовании очень серьёзную опасность для существующего строя. Хотя революционерами часто становились и дворяне, в том числе титулованные (например, князь Пётр Кропоткин), но всё же основной силой революционного движения в то время были студенты – выходцы из мещанской и крестьянской среды.

Во время совещания министров внутренних дел, государственных имуществ, управляющего министерством финансов, обер-прокурора Святейшего Синода Российской империи и министра народного просвещения был сделан вывод о необходимости ограничения «вертикальной мобильности» из «неблагородных» слоёв населения за счёт создания барьеров в получении образования для мещан и крестьян. Таким образом, Делянов заручился поддержкой Победоносцева и ключевых министров, что придало ему ещё большей уверенности.

В результате совещания императору был представлен специальный доклад «О сокращении гимназического образования». Именно в нем и шла речь о так называемых «кухаркиных детях», хотя этот термин и не использовался. Делянов подчёркивал, что вне зависимости от внесения платы за обучение необходимо рекомендовать руководству гимназий и прогимназий принимать на обучение только тех детей, кто находится на попечении лиц, способных поручиться о правильном домашнем надзоре за ними. В докладе подчёркивалось:

«Таким образом, при неуклонном соблюдении этого правила гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одарённых гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию».

Ну, прямо по Грефу!

Эти слова Делянова впоследствии и дали общественности с полным основанием прозвать этот доклад «циркуляром о кухаркиных детях». Чем не угодили Делянову повара, прачки и мелкие лавочники и чем их дети были менее благонадежны, чем дети крестьян или промышленных рабочих, остаётся только догадываться. Почему-то именно перечисленные профессии, представители которых, кстати, как раз и не играли никакой существенной роли в революционном движении, были выбраны министром народного просвещения в качестве олицетворения социального неблагополучия и политической неблагонадежности.

Министр Делянов просил окончательного одобрения этой рекомендации самим императором, поясняя, что это позволило бы выйти в Комитете министров с представлением об ограничении известным процентом приёма в прогимназии и гимназии детей евреев, к которым могла бы быть применена мера о недопущении в гимназии и прогимназии детей евреев из низших сословий.

Мало того, что обучение в гимназиях было платным, и, соответственно, в любом случае отдавать своих детей в гимназии могли лишь те родители, кто был в состоянии оплачивать обучение. Единственной мерой, способной реально ограничить возможности выходцев из низших слоёв к поступлению в гимназию, было закрытие подготовительных классов при гимназиях. Поскольку представители неблагородных слоёв самостоятельно готовить детей к поступлению в гимназию не могли, закрытие подготовительных классов действительно было серьёзным ударом.

«Циркуляр о кухаркиных детях» вызвал крайнюю бурю негодования в российском обществе. Это и было понятно – министр Делянов использовал в своём докладе тон, который был бы уместен в XVIII веке, но не в самом конце XIX века, когда весь мир уже изменился, и заниматься такой откровенной дискриминацией собственных подданных по социальному признаку было, мягко говоря, весьма недальновидно. Тем не менее, текст доклада был разослан всем попечителям учебных округов. После этого в Российской империи было упразднено большинство подготовительных классов при гимназиях. Кроме того, начались отчисления из гимназий детей из «неблагородных» сословий. Естественно, что эта политика получила всестороннее освещение в прессе, которая получила возможность ещё раз заклеймить реакционную сущность российского самодержавия.

Резюмируя образовательную политику Российской империи в этот период, следует отметить её крайнюю недальновидность. Правящие круги были убеждены, что народное образование является одной из главных угроз существующему порядку. С образованием для широких слоев населения связывалось «разложение» населения, считалось, что образование якобы «вредно» для рабочих и крестьян. При этом не учитывалось, что практически все ключевые фигуры российского революционного движения были выходцами либо из дворян, либо из духовенства, либо из купечества, а разночинцы лишь следовали за ними и принимали популяризуемые ими идеи.

Ограничения на образование для представителей различных этнических и социальных групп прямо вредили и экономическому развитию страны. Вместо того, чтобы создавать всесторонние условия для повышения грамотности населения, получения им среднего и высшего образования, особенно по востребованным техническим специальностям, власть искусственно консервировала устаревшие социальные порядки, препятствовала вертикальной социальной мобильности, стремилась удержать крестьян и мещан в приниженном социальном положении и не допустить их продвижения на какие-то значимые позиции. Понятно, что правящая элита опасалась за своё положение, стремилась сохранить максимум своих привилегий, не обладая при этом политической дальновидностью и способностью к прогнозированию дальнейшего развития событий. Спустя тридцать лет она потеряла всё.

В результате Россия получила технологическое отставание и дефицит квалифицированных кадров на фоне переизбытка неквалифицированной и неграмотной рабочей силы, воспроизводившейся в крестьянской среде. Закономерным результатом такой политики крайней социальной поляризации и дискриминации и стали три революции начала ХХ века, вторая из которых уничтожила самодержавие, а в результате третьей была установлена диктатура пролетариата и впервые в истории человечества самые угнетённые и забитые смогли расправить плечи. И началась история другой России – советской и свободной, где каждый имел право на бесплатное образование и мог полностью реализовать свой потенциал.

Благодаря Грефу мы теперь прекрасно понимаем мотивацию его идейных предшественников в царской России – Делянова, Победоносцева, Каткова и прочих. Господствующий класс видит опасность для своего положения, если образование становится доступным для всех слоёв и групп населения. И тогда уже не получится ими манипулировать и подавлять так, как раньше. Но урок, который ему преподали рабочий класс и крестьянство в виде революции – впрок не пошёл, забылся, видимо. Если нынешний господствующий класс вместо сохранения бесплатного и качественного образования для всех граждан России на основе советских наработок наступает на такие же грабли – кто ж ему доктор?

P.S. «А нынешние власть имущие, отвергая все советское, снова тянут нас назад – в царскую Россию, предпочитая детей бедняков ограничить лишь профессиональным образованием или сразу после школы отправлять на войну, умирать за интересы и высокие прибыли финансовой олигархии».