К 69-й годовщине со дня кончины И.В. Сталина
В процессе социалистического строительства в деятельности КПСС к началу 1990-х годов накопились серьёзные негативные явления. Кризис, поразивший советское общество, в значительной мере обусловливался кризисом в самой партии. КПСС оказалась в затяжном теоретическом застое. К тому же, как и предупреждал В.И. Ленин, к правящей партии присосалось немало чуждых элементов, безыдейных карьеристов и приспособленцев. Эти носители мелкобуржуазной идеологии всегда представляли для социализма особую опасность.
Действительно, история партии от РСДРП до наших дней — это история не только великих побед и случавшихся просчётов. Это ещё и история противостояния двух соперничающих политических течений. Более 115 лет внутри партии борются большевизм и меньшевизм. И когда заходит речь о месте и роли в жизни и судьбе нашей политической организации любого партийца, от рядового до руководителя ЦК, то, по большому счёту, обычно оценивается — и век назад, и сегодня, — к какому из этих направлений он принадлежит.
В предчувствии новых атак на большевизм Сталин был непоколебимым большевиком до последнего своего дня. Ему при жизни и после смерти предъявлено достаточно претензий. Но его большевизм редко ставился под сомнение даже клеветниками из числа классовых врагов. Самым главным свидетелем сталинского большевизма сегодня остаются его выступления, статьи, написанные им документы. К нему не подходит анекдот, персонажем которого выступает египетский президент А. Садат. Дескать, когда он заступил на главный пост в стране после смерти Г.А. Насера, то сохранил шофёра, который возил его предшественника. И вот водитель, доехав до перекрёстка, на котором Насер всегда поворачивал налево, на всякий случай спросил нового пассажира, куда ехать. И в ответ услышал: «Сигналь налево, а поворачивай направо».
За более чем вековую историю наша партия тоже не избежала подобных видных деятелей. Сталин в их компанию не входил. Да и его главным заветом партии можно считать большевистскую последовательность.
И наша страна, и зарубежье привыкли, что Иосиф Виссарионович был главой, руководителем, вождём Коммунистической, большевистской партии. Он тоже, видно, за три десятилетия привык к этому своему положению. Но входил в эту роль он осторожно. Первая статья после избрания его Генеральным секретарём ЦК РКП(б) 3 апреля 1922 года появилась только через год. За этот год Сталин много выступал на партийных форумах разного уровня. Но статей не писал. Это в 1917-м, особенно когда В.И. Ленину пришлось уйти в подполье, Коба писал практически для каждого номера «Правды», порой по две-три статьи. Но целый год после XI партсъезда (27 марта — 2 апреля 1922 года) его статей в печати не было. Хотя в это время одна за другой выходили публикации Троцкого, Зиновьева, Каменева, Бухарина, других членов партийного руководства. Более того, первые трое приступили к изданию своих собраний сочинений.
А у Генерального секретаря ЦК РКП(б) Сталина статья «О стратегии и тактике русских коммунистов», первая за год, вышла в «Правде» 14 марта 1923 года. Формально, как теперь говорят в журналистской среде, она была «датской». Поводом для её написания стало 25-летие Коммунистической партии России, которому был посвящён практически весь номер центрального органа РКП(б). То, что Иосиф Виссарионович вёл отсчёт истории нашей партии от I съезда РСДРП, в котором участвовали 9 (всего лишь девять) делегатов, тогда не было ни сенсацией, ни оригинальностью.
Примечательно другое: генсек ЦК как бы оправдывался перед читателем за свою публикацию. Он писал: «Основой настоящей статьи послужили лекции «О стратегии и тактике русских коммунистов», читанные мною в разное время в рабочем клубе Пресненского района и во фракции коммунистов Свердловского университета. Я решился выпустить её в свет не только потому, что считаю себя обязанным пойти навстречу желанию пресненцев и свердловцев». И добавлял: «Сама статья кажется мне небесполезной для нового поколения наших партийных работников». А для современного поколения коммунистов уж тем более.
И далее следуют совсем непривычные для нынешних читателей в устах высоких руководителей слова: «Считаю нужным, однако, оговориться, что статья эта не имеет претензии дать что-либо новое по существу в сравнении с тем, что уже сказано несколько раз в русской партийной прессе… Настоящая статья должна быть рассматриваема как сжатое и схематическое изложение основных взглядов тов. Ленина».
Впрочем, скромные слова Сталина можно было расценивать и как предостережение: в РКП(б) начинается атака на ленинизм, на большевизм. Это предчувствие Генерального секретаря Центрального Комитета Российской коммунистической партии (большевиков), основанное на анализе реальных процессов, и определило тему и его лекций партийному активу, и его первой статьи, написанной им на этом посту.
Стратегия Компартии — это стратегия рабочего движения
Действительно, первый тезис статьи для ленинцев не только не неожиданный, но и абсолютно очевидный: большевистская, коммунистическая партия только тогда верна своим целям и задачам, когда прочно связана с рабочим классом, твёрдо опирается на него. Обыденность этого положения подчёркивается в первой же фразе статьи: «Политическая стратегия так же, как и тактика, имеет дело с рабочим движением».
А далее следует совсем не очевидная не только для каждого коммуниста, но и для многих партийных организаторов, нынешних в том числе, мысль: «Рабочее движение состоит из двух элементов: элемента объективного или стихийного и элемента субъективного или сознательного».
Поскольку об этих двух элементах рабочего движения обычно не вспоминают (да и о самом рабочем движении говорят не так уж часто), то нам придётся привести достаточно длинные цитаты из сталинской статьи.
Вот как характеризуется объективный, стихийный элемент рабочего движения: «Это та группа процессов, которые происходят независимо от сознательной и регулирующей воли пролетариата. Экономическое развитие страны, развитие капитализма, развал старой власти, стихийные движения пролетариата и окружающих его классов, столкновения классов и пр. — всё это такие явления, развитие которых от воли пролетариата не зависит, это — объективная сторона движения. Стратегии нечего делать с этими процессами, ибо она не может ни отменить их, ни изменить, она может лишь считаться с ними и исходить из них».
Стихийные проявления рабочего протеста нам знакомы. Весьма часто СМИ сообщают о голодовках тех, кому работодатели месяцами не выплачивают зарплату. Знаем мы и о хождениях рабочих по трудовым инспекциям, прокуратурам и судам, об «остановках работы» по той же причине… В общем, стихийный пролетарский гнев порой громко проявляется.
А чем отличается от него субъективный, сознательный элемент рабочего движения? Вот большевистский ответ Сталина: «Субъективная сторона движения — это отражение в головах рабочих стихийных процессов движения, это сознательное и планомерное движение пролетариата к определённой цели. Эта сторона движения тем, собственно, и интересна для нас, что она, в отличие от объективной стороны движения, подлежит целиком направляющему воздействию стратегии и тактики. Если стратегия не в силах изменить что-либо в ходе объективных процессов движения, то здесь, в области субъективной, сознательной стороны движения, наоборот, поле применения стратегии широко и разнообразно, ибо она, стратегия, может ускорить или замедлить движение, направить по кратчайшему пути или совлечь его на путь более тяжёлый и болезненный, в зависимости от совершенств или недостатков самой стратегии».
Понятия стратегия и тактика нынешним коммунистам, конечно же, знакомы. Но Сталин пишет о стратегии и тактике рабочего движения, которое для него равнозначно стратегии и тактике коммунистической партии. А это сегодня уже не может не заслуживать внимания, хотя бы потому, что появились товарищи, разводящие политику компартии и рабочее движение по разным углам, порой даже отрывающие то и другое от их марксистско-ленинской основы. Поэтому обратимся к ленинскому, большевистскому подходу к этому вопросу, который излагал Сталин:
«Стратегия не занимается сама изучением объективных процессов движения. …стратегия должна целиком опираться на данные теории и программы марксизма… Теория марксизма, изучая объективные процессы капитализма в их развитии и отмирании, приходит к выводу о неизбежности падения буржуазии и захвата власти пролетариатом, о неизбежности замены капитализма социализмом. Пролетарская стратегия может быть названа действительно марксистской лишь в том случае, если в основу её работы будет положен этот основной вывод теории марксизма».
Генеральный секретарь ЦК РКП(б) отмечал, что важнейшей задачей стратегии Коммунистической партии является определение того основного направления, по которому должно пойти движение рабочего класса. Чтобы показать важность решения этой задачи, он обращается к противостоянию двух основных течений внутри партии. Сталин напоминает, что меньшевики считали основным направлением движения пролетариата в его борьбе блок между пролетариатом и буржуазией, согласие между ними, в котором буржуазии предоставлялась руководящая роль. Большевики же, наоборот, утверждали, что основной удар должен пойти по линии союза пролетариата и крестьянства, причём роль руководителя общереволюционного движения должна быть предоставлена пролетариату. Обобщая исторический опыт, Сталин напоминает: «Наша политическая стратегия, наметив основное направление революционного движения в духе большевистского плана, тем самым определила характер работы нашей партии за весь период открытой борьбы с царизмом со времён русско-японской войны до февральской революции 1917 года».
Чрезвычайно актуальное значение имеет сталинский вывод о подчинённом характере тактики по отношению к стратегии: «Важнейшей задачей тактики является определение тех путей и средств, тех форм и способов борьбы, которые более всего соответствуют конкретной обстановке в данный момент и вернее всего подготовляют стратегический успех». Отсюда вытекает, что действия тактики, их результаты должны быть расцениваемы не сами по себе, не с точки зрения непосредственного эффекта, а с точки зрения задач и возможностей стратегии.
От лозунгов агитации к лозунгам действия и директивы
Генсек ЦК РКП(б) обращает внимание на тактическую роль лозунгов, ибо они являются сжатой и ясной формулировкой определённых партией целей борьбы, ближайших или отдалённых, и — особенно — на их диалектику. Ценность самого яркого лозунга невелика, если он остаётся только лозунгом. Сталин разъясняет это на конкретном примере: «Лозунг «долой самодержавие», выдвинутый впервые группой «Освобождение труда» в восьмидесятых годах прошлого (XIX. — В.Т.) столетия, был лозунгом пропаганды, ибо он имел в виду привлечь на сторону партии единицы и группы наиболее выдержанных и стойких борцов. В период русско-японской войны, когда неустойчивость самодержавия стала для широких слоёв рабочего класса более или менее очевидной, лозунг этот стал лозунгом агитации, ибо он рассчитывал уже на привлечение миллионов трудящихся масс. В период перед февральской революцией 1917 года, когда царизм успел окончательно обанкротиться в глазах масс, лозунг «долой самодержавие» превратился уже из лозунга агитации в лозунг действия, ибо он был рассчитан на то, чтобы двинуть миллионные массы на штурм царизма. В дни февральской революции лозунг этот превратился уже в директиву партии, т.е. в прямой призыв к захвату таких-то учреждений и таких-то пунктов в системе царизма в определённый срок, ибо речь шла уже о том, чтобы свалить царизм, уничтожить его. Директива есть прямой призыв партии к действию тогда-то и там-то, обязательный для всех членов партии и подхватываемый обычно широкими массами трудящихся, если призыв правильно и метко формулирует требования масс, если он действительно назрел».
Сталин добавляет: «Задача партии состоит в том, чтобы умело и своевременно перевести лозунги агитации в лозунги действия, или лозунги действия — в определённые конкретные директивы».
Но лозунги являются лишь важным элементом тактики, опирающейся на стратегию рабочего движения, то есть на стратегию партии. Выше уже отмечались принципиальные отличия большевистской и меньшевистской стратегии, приводившие к различиям и их тактики, и их лозунгов. Но особенно актуально в нынешних условиях как пример успешного опыта деятельности партии осмысление стратегической и тактической поляризации большевиков и меньшевиков после Февральской революции.
Буржуазно-демократический характер Февраля привёл к двоевластию, так как буржуазия оказалась не способной взять в руки фактическое управление страной. Она была вынуждена ограничиться удержанием за собой формальной власти, для чего ей к тому же требовалось ещё и согласие Петросовета. Такой формальной властью стало Временное правительство. Отличие Февральской революции от всех предыдущих состояло в том, что у частично ограниченной власти буржуазии появилась реальная альтернатива — Советы рабочих и солдатских депутатов. В кризисной ситуации в обществе, когда, как отмечал Сталин, солдаты на фронте, рабочие и крестьяне в тылу изнывали от тяжести войны и хозяйственной разрухи, сложился режим двоевластия. Рабочие и солдатские массы, сформировавшие Петроградский Совет, самим фактом его существования мешали установлению всевластия капитала.
С другой стороны, Совет не был готов и не хотел брать власть, заменяя установление своего полновластия созданием структур типа «контактной комиссии». Автор статьи напоминает читателям, что «контактная комиссия» в составе Чхеидзе, Стеклова, Суханова, Филипповского и Скобелева (позднее вошли Чернов и Церетели) была выделена меньшевистско-эсеровским Исполкомом Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов 7 марта 1917 года для установления якобы «воздействия» и «контроля» за деятельностью Временного правительства. На деле «контактная комиссия» помогала осуществлению им буржуазной политики и удерживала рабочие массы от активной революционной борьбы за переход всей власти к Советам. Она существовала до мая 1917 года, когда представители меньшевиков и эсеров вошли непосредственно в состав Временного правительства.
В этот период внутри Советов боролись два стратегических плана: план меньшевистско-эсеровский и план большевистский.
«Меньшевистско-эсеровская стратегия, путавшаяся первое время между Советами и Временным правительством, между революцией и контрреволюцией, — указывал Сталин, — оформилась окончательно к моменту открытия Демократического совещания (сентябрь 1917 года). Она строилась по линии постепенного, но неуклонного отстранения Советов от власти и сосредоточения всей власти в стране в руках… будущего буржуазного парламента. Вопросы мира и войны, аграрный и рабочий вопросы, так же как национальный вопрос, откладывались до созыва Учредительного собрания, который, в свою очередь, откладывался на неопределённое время. «Вся власть Учредительному собранию» — так формулировали вожди мелкобуржуазного социализма свой стратегический план. Это был план подготовки буржуазной диктатуры, правда, прилизанной и причёсанной, «совершенно демократической», но всё же буржуазной диктатуры.
Большевистская стратегия… планировала основной удар по линии ликвидации буржуазной власти соединёнными силами пролетариата и крестьянской бедноты, по линии организации диктатуры пролетариата в виде республики Советов. Разрыв с империализмом и выход из войны; освобождение угнетённых национальностей бывшей Российской империи; экспроприация помещиков и капиталистов; подготовка условий для организации социалистического хозяйства — таковы элементы стратегического плана большевиков в этот период. «Вся власть Советам» — так формулировали тогда большевики свой стратегический план…
Последующее развитие событий вплоть до Октябрьской социалистической революции всецело подтвердило правильность этого стратегического плана».
Лозунг «Вся власть Советам» жив у российских коммунистов и поныне. Сохраняя этот революционный лозунг, нам предстоит перевести его, как рекомендовал И.В. Сталин, из лозунга пропаганды в лозунг агитации, а затем в лозунг действия. Это во-первых. Во-вторых, крепко помнить, что Советы — это не вывеска, не блестящий привлекательный бантик. Советы — это власть рабочих, крестьян, пролетариев умственного труда, солдат и полупролетариев, непосредственно участвующих в борьбе за социализм, за общество социальной справедливости, то есть общество без эксплуатации человека человеком, без владычества частной собственности.
Созданию такого общества и отдал свою жизнь большевик Иосиф Виссарионович Сталин.
В. Трушков, «Правда», №24 (30811).
